практика движения

Каждый человек рождается со своими уникальными особенностями. Каким бы ты ни был, важно уметь принимать и понимать себя, слышать своё тело, ощущать себя в гармонии с окружающим пространством. Иногда непросто самому развить в себе эти качества, непросто раскрыть свой личный потенциал, если присутствуют какие-либо физические ограничения. Иногда для этого нам требуются помощники.

Инклюзивный курс

В Казани для ребят с физическими особенностями, а также для всех тех, кто хочет научиться лучше чувствовать самого себя через работу с движением и пластикой тела, открыт инклюзивный курс «Практика движения».

«Практика движения» — авторский курс Евгения Скрипачёва, выпускника казанского отделения школы «Инклюзион». Евгений дал нашему изданию небольшое интервью о своем инклюзивном курсе.

практика движения

Школа Инклюзион

Юлия: как вам помогли знания и навыки, полученные в «Инклюзионе», при создании Вашего курса?

Евгений: те знания, которые я получил в «Инклюзионе» — не только в качестве участника, но и как ассистент педагога по хореографии и пластике, — стали фундаментом, который я использовал при создании своего курса в марте 2020 года. Помимо практических и теоретических знаний, которые я там получил, я также приобрёл навыки общения с ребятами с инвалидностью, узнал о некоторых нюансах работы с такими людьми, об особенностях диагнозов тех ребят, с которыми я встречался – и, соответственно, получил более глубокое понимание того, что я могу делать, а где мне стоит подумать, как это сделать, чтобы это было более подходящим для человека с тем или иным диагнозом. Кроме того, я заручился поддержкой ребят, приобрел знакомства в мире людей с инвалидностью, что помогло мне создать себе репутацию педагога, с которым можно заниматься, к которому можно приходить на занятия.

Помимо знаний, которые я получил в «Инклюзионе», я также ещё до создания своего курса начинал заниматься с ребятами, проводить открытые – в прямом и в переносном смысле слова – уроки на улице во время летних каникул, когда школа «Инклюзион» закрывается и все преподаватели в отпуске. Мы с теми ребятами, кто хотел, продолжали заниматься, пытались создавать постановки, тренировать нашу пластику и движения, просто приятно и с пользой проводить время. Плюс к этому некоторые ребята просили меня, чтобы я помогал им делать постановки, например, для театра, где играют в основном люди с инвалидностью: театр называется «Э-моция», и для одного из спектаклей я ставил хореографию танца для двух персонажей. Ещё у меня был запрос на занятия от одной из моих знакомых, с которой я встретился на инклюзивных мастер-классах. У нее была потеря зрения, и, когда мы с ней стали заниматься, я помогал ей ставить пластический номер для конкурса девушек с инвалидностью, который называется «Жемчужина Татарстана». Поэтому знания, которые я получил в «Инклюзионе», — не единственные; в целом, мои знания – это результат совокупного опыта, который я приобрёл и занимаясь в «Инклюзионе», и приобретая собственный опыт вне его.

Инклюзивный курс

Юлия: на ваших занятиях люди с инвалидностью и без занимаются совместно?

Евгений: верно, у нас на занятиях люди с инвалидностью и без занимаются совместно; это нисколько не мешает процессу – наоборот, это делает процесс более интересным и более адаптивным и для тех, и для других, потому что некоторые люди без инвалидности, приходящие на занятия, признаются мне, что у них есть определенный страх при взаимодействии с людьми с инвалидностью. Это, как правило, стереотипное мышление, которое со временем проходит, когда они начинают понимать, что люди с инвалидностью – такие же люди, требующие к себе такого же отношения, как и ко всем.

Юлия: как удаётся в одном занятии объединить людей с разными физическими нарушениями или без них, учесть особенности каждого, при этом занимаясь в группе?

Евгений: каждый делает то, что он может. Задания на занятиях абсолютно одинаковые для всех, просто кто-то, кто может пойти дальше и сделать сложнее, он это делает, а кто не может – тот делает так, как он может. Если мы говорим про нарушения, которые не позволяют в точности повторить движение, мы ищем способы, как можно это движение повторить так, как позволяет твоё тело. К примеру, как сделать движение «круг рукой», когда у тебя не работает рука? – Ты можешь сделать круг плечом, пальцем, локтевым суставом. Мы идём от того, что человек может сделать максимально. И, если он не может сделать определённое движение, определённую вещь, мы идём на нисходящие уровни. Мы отталкиваемся от первоначального задания и делаем то, что человек может сделать.

Читайте также:  Метрополитен доступная среда?

Конечно, в рамках нашего курса все очень разные, и даже люди с одним и тем же диагнозом могут иметь разную степень тяжести этого диагноза. Мы никогда не избегаем групповых, парных упражнений, которые как раз нацелены на то, чтобы люди учились взаимодействовать друг с другом, отталкиваясь от того, что предлагает им другой человек. Задание, которое предлагает преподаватель, – это исходная точка, от которой каждый уже идёт в сторону того, что лично он может сделать в этом задании. У нас нет задачи подогнать всех под одну планку, поскольку изначально мы понимаем, что все очень разные, это невозможно.

Инклюзивный курс

Юлия: вы самостоятельно создаете разработки занятий или консультируетесь, например, с реабилитологами, психологами?

Евгений: нет, не консультируюсь. Когда ко мне приходит новый участник или когда я вижу, что у человека что-то не получается в каком-то упражнении, я всегда задаю ему вопросы: что тебя беспокоит, что у тебя есть такого, о чём я должен знать, о чём должны знать все участники процесса, о чём должен знать ты сам, понимая, куда тебе стоит идти, куда не стоит в плане упражнений, чтобы не навредить себе? Я общаюсь с ребятами, обязательно общаюсь с новичками, когда они приходят, уточняю всегда, какие у них диагнозы, что им делать можно, а что нельзя. И всегда предупреждаю, что в первую очередь вы сами должны знать про себя всё, что вам необходимо, и всегда прислушиваться к себе. И если у вас вдруг что-то болит, или вы понимаете, что здесь что-то не так, и вам не стоит этого делать, вы просто спокойно это не делаете. Упражнения и задания все очень гибкие, легко трансформирующиеся под потребности ребят, так что мы под каждого можем практически на ходу подобрать такую форму, которая могла бы включить человека в процесс, минуя те преграды, которые он испытывает в связи с особенностями развития его тела.

Юлия: как на вашем курсе происходит раскрытие потенциала каждого участника? Возможно ли раскрыть потенциал каждого при том, что занятия групповые?

Евгений: здесь стоит поговорить про структуру занятия, поскольку почти всё занятие построено на упражнениях, в которых вы так или иначе сможете проявлять свою индивидуальность, потому что даже какие-то технические вещи, направленные на разминку тела и на оттачивание мастерства исполнения движения, лишь задают направление, как это делать, какое ощущение нужно поймать во время выполнения упражнения, но как вы будете это делать – это на ваше усмотрение. Например, мы учимся делать свинг руками. Свинг – это мах рукой, при котором движение идёт от лопатки, захватывает всю вашу руку и вовлекает ваше тело в некую неустойчивость, которая возникает из-за маха руки, когда ваше тело вовлекается за рукой в это движение. Есть определенные алгоритмы, как эти махи нужно отрабатывать в современном танце, но вот как применять этот мах рукой в танце, в импровизации – это дело каждого, и здесь нет какого-то правильного или неправильного подхода. Мы отрабатываем технические элементы, задания на физику тела, а потом пытаемся эти все принципы закрепить в импровизации, где каждый выходит и начинает импровизировать так, как ему хочется, но при этом понимая принцип движения, потому что в движении важно понимать этот принцип, эту механику, а не просто постоянно пытаться повторить так, как тебе показали – в этом нет индивидуальности. А мы стараемся эту индивидуальность воспитывать благодаря отсутствию границ в рамках дальнейшего закрепления упражнения в импровизации.

школа Инклюзион

Как это выглядит на практике: например, я могу предложить ребятам подвигаться, представив птицу и пояснив, какого она размера, какая у нее длина крыльев, цвет, насколько быстро она перемещается, с юга она или с севера – и, когда ребята это будут показывать, передавать в движении, двух одинаковых птиц вы не увидите.

Поэтому то, что мы делаем на занятиях, — это ключи, инструменты, приёмы, которые я пытаюсь ребятам показать, объяснить, чтобы потом использовать эти ключи и принципы применительно к движению, к созданию собственной танцевальной, телесной лексики. Создавая эту лексику, выполняя эти упражнения, мои ученики выполняют всё более индивидуальные движения. Это всё происходит не сразу, есть определенные нюансы, определенные зажимы, но, чем чаще ты практикуешь, чем больше ты занимаешься, тем больше у тебя твой стиль начинает проявлять себя, становиться узнаваемым среди других стилей, других участников.

Беседовала Юлия Ильина, специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)

Фото предоставлены Евгением Скрипачёвым

 
Похожие записи
Последние записи из той же рубрики

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *