Мы уже писали о прекрасной Анастасии «Янси» Туровской и сборнике её замечательных стихов. А в начале апреля она посетила Петербург. Появилась возможность не только лицезреть выступления сильнейшего автора из Рязани, но и взять у неё интервью.

Большая поэзия маленькой Рязани

С.Б.: Если ты не против, сначала о Рязани. Если описать Рязань одним словом, то что за слово это будет?
А.Т.: Маленькая. По сравнению с Москвой и Питером – маленькая. И территориально маленькая, и ощущение такое: там как в коробочке.

С.Б.: В Рязани вообще очень сильная поэтическая сцена. Расскажи, пожалуйста, немного о своих коллегах.
А.Т.: Я не так давно стала участвовать в поэтической жизни Рязани. Очень долго я писала в стол. Знакомство с литературным миром началось только лет пять-шесть назад, поэтому я не так уж и много знаю. И вообще моя литературная жизнь начиналась с Санкт-Петербурга. Моя подруга Мария Эспуар переехала в Петербург из Рязани десять лет назад. Она меня пригласила сюда, предложила выступить вместе – так и состоялся мой сценический дебют. А в 2018 г. у нас с Марией вышла книга «Ро́ковые сказки» – мы её презентовали в баре «Парабеллум».
По возвращении в Рязань я начала интересоваться поэтической жизнью города. Кого могу выделить? Например, Марию Тухватулину. Она очень известная, но переехала уже в Москву. Когда она жила в Рязани, мы однажды организовали в местном котокафе поэтический вечер. А потом у Марии было мало времени, и организовывать подобные вечера стала я сама. Обожаю кошек. Нашла свою страсть: кошки и стихи – всё вместе, очень здорово! А с Марией у нас очень тёплые отношения. Жаль, что она переехала в Москву. В Рязани стало на одного хорошего поэта меньше.
Ещё есть Александр Логунов (финалист Филатов-феста 2020 г.), Светлана Белая (тоже хороший автор, но не особо работающая над продвижением своей поэзии)…

Янси Туровская

С.Б.: Ты упомянула Филатов-фест, у вас есть свой финалист Филатов-феста. А есть ведь ещё чемпионат Поэзии имени Маяковского, который проводится в четырёх городах, включая Владимир. Случалось ли представителям Рязани участвовать в турнире? Если да, то куда они ездили? Во Владимир? В Москву?
А.Т.: Точно знаю, что в каком-то году участвовал Андрей Чиникин, но он живёт в Петербурге – соответственно, здесь и участвовал. А вообще из Рязани в основном в Москву ездят, в том числе на поэтические турниры.

Кошачья Рязань – доступная Рязань

Янси Туровская
С.Б.: В Рязани принято выступать со стихами в котокафе. В Петербурге, насколько я помню, – нет. Выступать в котокафе – это вообще как? Какая там атмосфера? Вопрос питерского любопытствующего.
А.Т.: Да, я тоже не помню, чтобы в петербургских котокафе выступали поэты. В рязанских и, кстати, в московских (наслышана, надо попробовать) – да.
Кошки – очень благодарные слушатели, не нужно их недооценивать. Но вообще у нас котокафе – это два зала. В одном сосредоточены кошки, в другом выступают поэты. И к нам кошки… хотят – приходят, не хотят – нет. Если очень громко (допустим, если рок начинают играть) – кошки уходят. Когда приходят кошки – все начинают их гладить, а на поэтов перестают обращать внимание. Но я кошек люблю: здорово, когда они приходят.

Янси Туровская

С.Б.: Учитывая специфику нашего издания, не могу не задать такой вопрос: есть ли среди видных представителей поэтической сцены Рязани, среди завсегдатаев литературных тусовок инвалиды? Незрячие, колясочники и т.д.
А.Т.: В Рязани – нет, в Москве, где я тоже часто выступаю, – очень много.

Читайте также:  Под лежачий камень вода не течёт…

Янси Туровская

С.Б.: А не замечала, как вообще с доступной средой в вашем городе? Много ли пандусов, выходят ли вообще люди с инвалидностью из дома?
А.Т.: Выходят, да, их видно. У нас новый губернатор – при нём появляются новые скверы, дороги. Пандусы начали строить. Люди с инвалидностью выходят, гуляют. Нет такого, чтобы они дома сидели – и всё. В местах, где собирается молодёжь, очень часто видно колясочников, людей с ДЦП. Условия есть. Появился хороший губернатор, которому не всё равно.

Мокрый пёс Петербург

Янси ТуровскаяС.Б.: Петербург для тебя – явно не terra incognita. И приезжаешь не в первый раз, и стихов у тебя много прямо-таки петербургских. А если уже Петербург одним словом описать – какое выберешь?
А.Т.: Хотела сказать, мокрый. Но пусть будет речной. Везде вода. С неба ещё капает постоянно. Всё-таки питерская погода – это не моё.

С.Б.: А Москва? Если одним словом. Москва – это что?
А.Т.: Ветреная. Как ни приеду – всегда ветер. Питер для меня речной, а Москва – солнечно-ветреная. Такой сухой, тёплый ветер.

Янси Туровская

С.Б.: Как тебе у нас в этот раз? Поделись теми впечатлениями, которыми хочешь поделиться.
А.Т.: Погода питерская мне никогда не нравилась. Очень нравятся люди, архитектура, реки и каналы. У меня есть ещё немного времени – надеюсь, ещё успею съездить на Финский залив. А вообще впечатления такие: очень холодно, но очень красиво. Если встать где-то над водой и смотреть на воду – она просто завораживает. Но погодой я расстроена: думала, будет теплее. А палитра очень красивая. Если смотреть из окна. Выходить как-то не хочется.

Литература и поэт под микроскопом

Янси Туровская
С.Б.: Давай теперь о тебе персонально. А если точнее – о твоём творчестве. Для начала – можно ли нашим читателям узнать, почему Янси?
А.Т.: Янси – это сплав из имени и фамилии. Рандомные буквы: «Так, Анастасия Туровская – сейчас я что-нибудь выберу». Сидела, играла в слова, буковки переставляла – нашла что-то благозвучное. А потом выяснила: оказывается, есть такой писатель – Филип Янси.

Янси Туровская

С.Б.: У тебя очень утончённый стиль, твоя поэзия лишена грубости, заскорузлости, чего-то низового. При этом есть посвящение Венедикту Ерофееву. Так чем же, образно выражаясь, маргинал может привлечь королеву?)
А.Т.: Я люблю книгу «Москва-Петушки». Там нет реально каких-то грубостей, автор не опускается куда-то там. Главный герой – по-своему возвышенный. Человек спивается – но ангелы кругом. Ничего низового, животного. Просто пропадающий интеллигент, пропащий. А чем привлекает? Это такой научный интерес. Препарирование жучка под микроскопом.

С.Б.: Скажи, пожалуйста: адресат точно не читает? В каких, на твой взгляд, отношениях вообще на метафизическом уровне традиционно находятся поэт и адресат? А поэт и читатель?
А.Т.: Писать в стол вообще преступно, любое творчество нуждается в определённой аудитории. Вовсе необязательно при этом быть в каждой бочке затычкой и всюду себя пихать, можно просто сказать: я есть, я пишу. Агрессивный маркетинг – не моё, но просто выложить стихи в открытый доступ, заявить о себе – это нормально, так и должно быть. Даже если кому-то одному зашло – это уже результат. Этот человек может открыть для себя мир. А когда ты пишешь в стол – такого точно не будет. Поэт и читатель: поэт должен сказать – и думаю, что кто-то его всё-таки услышит. А адресат? Думаю, в конце концов адресат всё-таки прочёл.

Янси Туровская

Святослав Белковский
Специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)

 
Похожие записи
Последние записи из той же рубрики

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *