Некоторые полагают, что футбол – это вопрос жизни и смерти. Я весьма разочарован таким отношением. Могу вас заверить, он намного важнее.
(Билл Шенкли)

18 апреля состоялась было великая футбольная революция. В тот день было объявлено об основании Европейской Суперлиги. Планировался продолжительный элитный турнир только для сильнейших клубов.

Трест, который лопнул


Любопытно, что громыхнуло не летом, не в межсезонье – а тогда, когда европейский клубный сезон вышел на финишную прямую. Случился настоящий переполох.
Напомним, что за 13 месяцев до этого футбольный сезон уже срывался. В марте 2020 г. пандемия коронавируса приостановила спортивные соревнования. Еврокубковые матчи тогда в итоге доигрывались в августе.
Возможно, кто-то смекнул, что просто играть в футбол – это уже скучно и вообще прошлый век. Надо, чтобы какая-то движуха была! А когда год спустя всё ещё бушующий коронавирус — уже не помощник – думаем сами, решаем сами.
Вот президент мадридского Реала Флорентино Перес и решил, что зрители заскучали и скоро перестанут смотреть футбол. Нужна революция, ибо революция – это всегда стильно-модно-молодёжно.
И созвал Флорентино сильных футбольного мира сего: «Бросайте к чёртовой матери эту вашу ветхую Лигу Чемпионов! Go в Суперлигу – я создал!»


И было 12 клубов-учредителей: Арсенал, Челси, Тоттенхэм, Манчестер Юнайтед, Манчестер Сити, Ливерпуль, Атлетико, Реал, Барселона, Милан, Интер, Ювентус. 6 из Англии, 3 из Испании, 3 из Италии. Интересно, что из Германии и Франции – никого. Ещё три клуба должны были присоединиться на постоянной основе, а ещё пять – по каким-то спортивным результатам.
Логично, что европейские футбольные власти не стали безропотно сдаваться на милость мятежников. Клубам пригрозили немедленным отлучением от еврокубков и от национальных первенств (что автоматически похоронило бы весь футбольный сезон), выступающим за них футболистам – от сборных (сюрприиииииз перед чемпионатом Европы: уровень турнира при таком раскладе падает стремительно, зато какой шанс для России и Чехии, например!).
Ещё одним врагом Суперлиги стал футбольный болельщик. Фанат. Простой работяга. Пролетарий. Маленький (но гордый) человек.
Человек вообще существо консервативное, склонное бояться перемен. И революции случаются только тогда, когда совсем уж припрёт. Обычная же логика: что там впереди – неизвестно, а здесь мы вам не тут хотя бы. И когда анонсируются какие-то перемены – люди скорее будут защищать привычный порядок вещей.
А футбольный болельщик гораздо консервативнее человека среднестатистического. Как известно, гораздо проще сменить жену, чем любимый футбольный клуб. А оттого всё, что перемен мы не ждём и не просим.
Начались, в общем, многочисленные гневные митинги против Суперлиги.
А уже через три дня после запуска проекта из 12 клубов-учредителей в нём осталось только 3: Реал, Барселона и Ювентус. То есть пациент оказался скорее мёртв, чем жив.
Англичане, миланцы и мадридский Атлетико просили прощения у фанатов: мол, мы вас услышали, осознали, просветлились, больше не будем. То есть на словах именно фанатский фактор стал решающим для победы контрреволюции. Как там на деле – можно только догадываться.

“I’m losing my favorite game”


«Я проигрываю в своей любимой игре» – поют шведы The Cardigans. И испанец Флорентино Перес вместе с ними? Его Реал активно борется за победу в чемпионате своей страны и в Лиге Чемпионов – но всё это уже сто раз было. А хотелось-то чего нового!
Кто-то, наверное, подумает, что к инвалидности и инвалидам это всё отношения никакого не имеет. Имеет! Билл Шенкли был прав. Футбол – это больше, чем игра. И, конечно же, это не хиханьки-хаханьки. Ситуация в мировом футболе – это всегда модель мироздания, причём модель наглядная, понятная многим и довольно точная.
Общество может быть либо закрытым, либо открытым. Если упростить. На деле, конечно, всегда существует множество градаций. Но закрытость/открытость – так или иначе, основной критерий.
Открытое общество ищет красоту и удобство в многообразии. Открытое общество принимает тебя независимо от твоей расы, нации, сексуальной ориентации, эстетических и гастрономических предпочтений, состояния здоровья и т.д. Но оно не принимает твоих жалоб на то, что вон та некрасиво плывущая группа в мерзких полосатых купальниках загораживает солнце.
Закрытое общество по сути своей элитарно. Оно готово обеспечить тебе идеальный вид из окна. Но только если ты сам идеален.


Думаю, каждый человек хотя бы раз в жизни посчитал себя той самой элитой. Многие скажут, что это неправда, потому что они предпочли выбросить эти мысли из головы. Неважно. Факт в том, что и инвалид, и карлик, и кто угодно вполне может посчитать себя элитой – и это даже нормально. И именно поэтому анархическое устройство мира представляется невозможным. Кто-то потянет одеяло на себя. Даже не так: каждый тянет одеяло на себя. Но в конце концов, это ведёт к необходимости общественного договора. Критерии элитарности со временем всегда размываются – и условный фашизм в долгосрочной перспективе оказывается таким же невозможным, как и условная анархия. Формула «Кто сильнее, тот и прав» недолговечна, поскольку и человек, и государство, и модель общественного устройства со временем стареют, дряхлеют и слабеют.
История цивилизованного мира движется в целом от закрытого общества к открытому, нравится это кому-то или нет. Новые технические возможности наделяют силой слабого, научные и общественные открытие дают место в мире прежде неприкаянным, расширяется всевозможный плюрализм…
Но всегда ли так будет? Конечно, нет. Кроме того, есть и обратные тенденции.
После сексуальной революции 60-х – 70-х гг. XX в. американское общество посчитало, что это уже слишком, и стало более консервативным в половых вопросах.
Сами революции ведут к созданию предельно закрытых общественных формаций очень даже часто. Примеры: Россия-1917, Германия-1933, Иран-1979 и т.д.
Вот и нынешняя футбольная революция имела своей целью создание наглухо закрытого футбольного сообщества элит. Я понимаю, что сравнение может показаться опасным, но суть затеи Переса была именно в тоталитаризации европейского клубного футбола. Кому-то это понравится, почему нет.
Идея у Переса появилась отнюдь не на пустом месте. Европейский клубный футбол ещё в конце прошлого века взял курс на закрытость и сосредоточение всей мощи в пяти странах: Англии (именно Англии, у которой и сборная, и клубные турниры отдельные наряду с шотландскими, валлийскими и ольстерскими), Испании, Германии, Италии и Франции. Последним победителем Лиги Чемпионов не из этих стран был португальский Порту в далёком уже 2004 г. Кстати, логично, что именно португальский клуб: Португалия в клубном рейтинге стабильно и уверенно шестая.
А было что-то удивительное некогда. В 1991 г. Кубок Чемпионов выиграла сербская Црвена Звезда. Этого я как зритель/болельщик не застал, зато застал шведский Гётеборг фактически в четвёрке лучших два года спустя. Весёлое время было. Было место чуду и подвигу.
Примерно на рубеже тысячелетий еврокубки были, по большому счёту, узурпированы странами большой пятёрки. Поэтому идея Флорентино Переса, согласно которой топ-клубы окончательно отгородились бы от прочих, – логичное продолжение тенденций. Сейчас она была отвергнута ввиду пугающей внезапности, но думаю, что со временем нечто подобное станет реальностью.
Европейский клубный футбол становится всё более закрытым. А как насчёт мира вообще?

Фото: вк.миланньюз24

Святослав Белковский
Специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)

 
Похожие записи
Latest Posts from Агентство особых новостей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.