Иногда так случается, что, помимо обычных детей, в семье рождаются инвалиды. Мы это уже обсуждали, но, если родители принимают решение оставить ребёнка в семье вопреки советам врачей, то их ждёт огромное количество сложностей. Речь сейчас, конечно, пойдёт не только о деньгах, хотя обеспечить инвалида всеми лекарствами и нужным уходом – очень сложная для средней семьи задача.

Инвалид в многодетной семье

Безусловно, многие из нас понимают, что дети-инвалиды ничем не хуже других и точно так же заслуживают права быть любимыми. Однако этого нельзя сказать о других детях – даже при правильном воспитании неизбежна ревность. Всё-таки дети-инвалиды всегда требуют к себе большего внимания и заботы, тем самым поневоле забирая их у братьев и сестёр.
Конечно, инвалиды не виноваты в том, что их заболевание отнимает у их родителей деньги, время и силы, но всё-таки очень сложно соблюсти баланс и уделять другим детям внимание. К тому же об этом обычно не говорят, но все в семье понимают – после смерти родителей больной братик или сестрёнка попадёт либо в интернат, либо под опеку здоровых братьев или сестёр.
Фото из открытых источников
Тут возникает очень сложная моральная дилемма. С одной стороны, родственную связь не отменишь и не оборвёшь, с другой стороны, здоровый человек не просил такой судьбы, и участь, которая ему уготована, не всегда посильна. Жить с инвалидом, обеспечивать его – не все могут и себя самих обеспечить, не то что больного родственника. И, более того, не все этого хотят. Нам, людям с инвалидностью, очень больно об этом думать, но здоровые родственники не всегда хотят нам помогать. Особенно, когда речь идёт о ментальной инвалидности. Очень легко и просто говорить о том, что такая позиция – позиция слабохарактерного и безвольного человека, который не выдержал ответственности, но прежде, чем обвинять в этом, автор советует хотя бы попытаться понять родственников инвалида с ментальными нарушениями. Ведь когда интеллект у инвалида сохранен, с ним можно пообщаться на равных, и он, как правило, старается по возможности облегчить уход за собой. Он иногда даже может жить самостоятельно, возможно, даже заключить брак и тем самым снять с родственников груз ответственности. Заботиться об интеллектуально сохранном инвалиде тоже сложно, да и заботиться об инвалидах в принципе непросто. И братья с сёстрами инвалидов это знают, потому что прожили с ними всю жизнь. Понимание, что однажды это придётся делать им, очень давит и вообще не способствует пробуждению какой-то любви, каких-то тёплых чувств. Мать с отцом зачастую любят детей безусловно. Но можно ли сказать то же самое о любви детей друг к другу?

Личный опыт

Автор понимает, что затрагивает очень скользкую тему, но он говорит, исходя из своего опыта общения с братом–инвалидом с ментальными особенностями. И любви тут нет. Любви тут не может быть, потому что из-за этого человека вся семья живёт в страхе – а что будет, когда родители умрут? Что делать с… ним? Куда его деть? В интернат — неправильно. Взять себе? – автор сам не слишком здоров и сомневается, что его собственное ментальное состояние не станет причиной того, что на шее у мужа повиснут два ментальных инвалида.
При том, что семья автора достаточно обеспечена, сделать с болезнью брата даже современная медицина ничего не может, а система поддержки государства не просто минимальна – её нет. Поэтому где-то далеко, на заднем плане, на обратной стороне мыслей всегда висит ужас.
Фото из открытых источников
Сейчас проблемы нет, но когда-нибудь она возникнет, и её придётся решать уже без мамы с папой. От неё не сбежишь, от неё не спрячешься — она всегда будет здесь. Не хочется ни жить, ни работать: если заработаешь много, брата отдадут тебе, ты же богатый.
Об этом не говорят. Об этом стыдно и страшно говорить. Об этом плохо говорить. Обществу не нравится, когда эта тема вообще поднимается, потому что все люди привыкли считать себя хорошими и хотят верить, что с ними такого случится не может, а, касаясь вопроса о родственниках-инвалидах, всегда говорят, что они бы обязательно заботились о них по высшему разряду. Но все эти добрые и отзывчивые люди никогда не бывали в хосписах, интернатах и больницах. Они даже на день наверняка не брали себе брошенных семьями инвалидов. Они не знают, что это, они не знают, как это, но из-за их укоров становится стыдно и больно, хотя стыда и боли в жизни тех, у кого в семье инвалид, и так полно.
Фото из открытых источников

Что в будущем?

Родители своих детей любят, а если не любят, всегда могут сдать в интернат. А сёстры и братья? Общественное осуждение, давление со всех сторон, страх, страх, страх. Неуверенность в своём будущем и в себе. Жить не хочется, если знаешь, что на тебя упадёт однажды ответственность, с которой ты не сможешь справиться. И ты останешься полностью один, без поддержки государства, которому интереснее перекладывать по десятому разу асфальт, без поддержки друзей, с инвалидом, которому либо стыдно, и за которого больно из-за этого стыда, либо который даже не понимает, что испытывают люди из-за него.
А вся награда за этот адский, невыносимый труд, способный свести человека с ума – пенсия в пятнадцать тысяч, которую иногда надо подтверждать. Понятно, куда она уходит – люди работают, надо нанять сиделку, надо купить средства реабилитации, надо работать больше, чтобы всё это оплатить. Работать всю жизнь, со временем теряя способность чувствовать что-либо, кроме отчаяния. И знать, что избавление будет только после смерти.
Фото из открытых источников
Если и есть в современной России герои, то это родственники инвалидов. И сами инвалиды, которые, несмотря на адские условия, работают и стараются взять на себя ответственность за свою жизнь.
Первым редакция искренне сочувствует.
А вторым – сил и уважения.
Уважения заслуживают вообще все, чья жизнь плотно связана с инвалидностью, включая тех, кто сдал инвалида с ментальными нарушениями в интернат. Это – страшное и очень тяжёлое решение. Но, глядя в будущее, я всё чаще задумываюсь: если сестра откажется воспитывать младшего брата, что мне с ним делать, и куда он пойдёт, учитывая, что обеспечить его ни едой, ни уходом, ни даже любовью, которой нет, я не смогу? Денег не хватает на нас самих. Здоровье, убитое фармакологией, постепенно сходит на нет.
Такие дети, к сожалению, нужны только родителям и, в редких случаях, очень альтруистичным родственникам.
Остальные просто пытаются выжить.
И да, автор искренне сожалеет, если прочтение вызвало у читателя какие-то резкие негативные эмоции. Я просто описала свои чувства. Поверьте: испытывать их не слишком приятно. И очень, очень стыдно.

Читайте также:  Исповедь одного человека с ОВЗ

Можно ли что-то сделать?

Самое обидное, что за границей – можно. Можно, и давно. Опыт решения проблем ментальной инвалидности уже выработан, десятилетний опыт – больницы с проживанием, где за инвалидами осуществляется нормальный, полноценный уход, не такой, как в интернатах, которые служат приговором для всей семьи. Люди не живут в страхе, люди не боятся умирать, сёстры и братья заботятся о больном человеке, зная, что в случае чего есть, кому взять на себя эту ношу. Можно отдать пенсию, самому заработать и отдать часть зарплаты – но знать, что родственник находится в хороших руках, гораздо лучших, чем твои.
А у нас такого нет. Неизвестно, почему – может, бездуховный запад всё врёт, и постройка таких больниц разрушит духовные скрепы, может, нет денег на то, чтобы буквально спасти людей из ада на земле.
В интернаты отдать… как? Зная, что выжить там нереально. Зная, что люди живут там в грязи и собственных отходах и зная, что альтернатив нет, потому что ты сам скоро свихнёшься. И отдают. Плачут, но отдают, не могут иначе, не получается. И живут с этим всю жизнь, когда на западе проблема давно уже решена максимально безболезненным путём.

Тая Романова
специально для Агентства Особых Новостей on24.media

 
Похожие записи
Latest Posts from Агентство особых новостей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *