Обычно работодатели неохотно берут на работу людей с ограниченными возможностями здоровья, это связано, во–первых, с повышенными требованиями законодательства к созданию для них особых условий труда, во–вторых, с менталитетом: многие российские компании не готовы тратить время на обучение и адаптацию инвалидов.

Доступная среда, предубеждения работодателей – лишь часть проблемы. Пассивность самих особенных людей часто приводит к нежеланию работать.

Будущее всегда вызывает тревогу, особенно если это касается человека с инвалидностью: что будет, когда родители уйдут в мир иной? Не о каждом готовы заботиться дальние родственники. И тогда кому-то придётся искать пристанище в психоневрологическом интернате, кому-то — в доме престарелых, несмотря на молодость. В таких заведениях условия напоминают пожизненную тюрьму с тотальной зависимостью от персонала.
Есть возможность некоторым избежать такой участи, немало людей с особенностями здоровья способны найти посильный труд. Работая, они обретают независимость, находят друзей и единомышленников, реализуют свои таланты и мечты. Есть немало примеров, когда люди с ОВЗ кардинально меняли свою жизнь, открыв для себя заработок. Кто-то создаёт семью, кто-то едет путешествовать, кто-то обретает известность как творческий человек.

Я инвалид I группы, понимаю эти проблемы, поэтому в 2017 г. создал интеграционную мастерскую «Колесо ремёсел» с целью научить таких же, как я, инвалидов делать изделия «hand made» и зарабатывать своим трудом. Но столкнулся с нежеланием самих инвалидов работать.

По данным Росстата, в нашей стране проживает 12,1 млн инвалидов. 3,6 млн из них находятся в трудоспособном возрасте. Но только 14% из них работают. В 2016 году Департаментом труда и социальной защиты населения г. Москвы был проведён опрос людей с особенностями здоровья на предмет их трудовой занятости. Как оказалось, заинтересованы в трудоустройстве 19,7% опрошенных, а не заинтересованы – 39,1%.

Причин такого явления несколько.
• Неуверенность. «Разве в нашей стране инвалид может что-то сделать? Вот если б жил в Европе, тогда другой разговор! А у нас такое государство, нет условий, кому я нужен…» — благодаря подобной установке, человек сознательно не ищет работу.
• Жизнь в четырёх стенах. «Чем обычно занимаюсь дома? Смотрю телек, зависаю в соцсетях, игры онлайн. Приходят люди в гости? Нет, все заняты, я же понимаю. Вечером возвращаются родители. Ну, вот и всё…» — постоянное пребывание дома – это ловушка. Здесь всё привычно и удобно, есть близкие, которые помогают, есть пенсия. Такой домашний человек окружён гаджетами – телефон, телевизор, компьютер. В них легко создать свой иллюзорный мир, где не нужно искать работу, место в жизни. Выставил фото и собрал 200 лайков – самооценка поднялась, и дальше ничего не волнует. У таких людей также наблюдается нарушение режима — засыпает в четыре утра, встаёт в час дня. Полное погружение в безвременье. К сожалению, родственники не вечны, что человек будет делать без них, кто будет обслуживать его мирок, — он не задумывается.

• Добрые родственники. «Мама… Кто я теперь без неё? Чай себе принести не могу. Она всегда рядом, всегда поможет. Я в этом уверен…» — часто родственникам инвалида удобно, когда человек полностью зависит от них. Им кажется, что они смогут его уберечь, что с ним больше ничего не случится. С человеком обращаются как с маленьким ребёнком, и многим это даже нравится. А разве малые детки работают? Конечно, нет. Или же родственники не понимают, что невозможно по уши уйти в реабилитацию и при этом выкинуть человека из жизни. Постоянные занятия здоровьем становятся самоцелью, а если эффект не достигается быстро, то приходит депрессия, опускаются руки у всей семьи. С таким окружением человеку подчас просто невозможно жить полноценно.
• Ограниченная мобильность. «Я живу на четвёртом этаже пятиэтажки. У мужа спины не хватит меня таскать. И машины у нас нет. Дома я сижу не по своей прихоти, кому такой работник нужен?» Малая мобильность – распространённая причина нежелания работать. Отсутствия лифтов, пандусов мешают как работодателям, так и людям с инвалидностью. Человек, выбравшись из дома пару раз с большим трудом, опускает руки.
• Предвзятость. «Вы думаете, я не пробовала работать? Хоть на телефоне. Звонишь в фирму, дают задание. Всё выполняю, а они – тут нет, там не так. Они все придираются – да, я инвалид, по их мнению, ни на что не способен…» — саморазвитие и успех невозможны без ошибок. Но к критике люди с инвалидностью по больше части не готовы. У них часто смещены понятия: «Меня отругали не за плохую работу, а за то, что я инвалид, был бы здоровым, всё было бы по-другому». Да, все хотят независимости, все хотят признавать равные права, но мало кто готов работать, обучаться и справляться с ошибками.
• Отсутствие мотивации. Причины отсутствия мотивации: ощущение (мне кто-то должен), родительская гиперопека. Плюс такие люди не всегда адекватно оценивают собственные силы — либо недооценивают, либо переоценивают. И разобраться в этом самостоятельно, без наставника, достаточно сложно.
• Иные причины. Лица с особенностями здоровья при трудоустройстве теряют существенную городскую надбавку, выплачиваемую неработающим инвалидам. Например, слабослышащий инвалид с детства III группы 4 степени получает пенсию вместе с московской надбавкой, равную 16500 рублей, а после трудоустройства пенсия составит 6900 рублей, по данным 2017г. Работающим инвалидам не производится индексация размера фиксированный выплаты к страховой пенсии.

Читайте также:  Аутизм: стереотипы и реальность

При восстановлении трудовых функций инвалиды I группы проходят переосвидетельствование и переходят на II группу, которая предполагает их трудовую занятость, а в этом случае они теряют возможность получать бесплатно некоторые реабилитационные средства. Кроме того, при наличии в графе ИПР (индивидуальной программы реабилитации) «доступный вид труда» формулировки «лёгкий ручной труд», зачастую требуется повышение квалификации или переобучение, которое инвалиды отказываются проходить.

У некоторых центров по трудоустройству инвалидов есть социальная программа, в рамках которой с обратившимися туда за помощью работают психологи. А в центре есть наставники, так называемые джобкоучи, которые пришли в эту сферу из бизнеса. Их задача — встроить кандидата в существующие бизнес-процессы, чтобы в итоге он принимал самостоятельные решения.

Сам процесс трудоустройства инвалида часто оказывается более растянут во времени, чем аналогичный процесс у обычного человека. Однако при правильно выстроенной поддержке научиться жить полностью самостоятельно смогут многие из тех, кого у нас в обществе принято считать исключительно получателями социальных услуг.

Источник: филантроп ру

Фото из открытых источников

Михаил Пугачев
специально для Агентства Особых Новостей (on24.media).

 
Похожие записи
Latest Posts from Агентство особых новостей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *