Именно в такой формулировке мне недавно задали вопрос. Что, на мой взгляд, лучше: родиться инвалидом, или жить полноценной жизнью, а потом вдруг стать?.. Ответ очевиден: лучше не быть инвалидом, и всё же, какая из двух зол наименьшая?
Сразу оговорюсь, что рассматриваю ситуацию в вакууме, опуская персонифицированные моменты. Понятно, что при одной инвалидности жизнь меняется незначительно, а при другой — кардинально.
Если мы возьмём двигательные проблемы, будь то ДЦП или иные ограничивающие подвижность болезни, то с точки зрения реабилитации лучше, чтобы у человека был наработан правильный стереотип движений, тогда восстановить мышечную активность значительно проще, чем если тело изначально не знало, как правильно двигаться в связи с аномалиями, вызванными искривлениями, контрактурами и иными патологическими процессами.
С социальной же точки зрения это сильнейший удар: прежние увлечения не доступны, прежний круг общения сужается, распадаются семьи, поскольку партнёр не в силах принять, что муж\жена превратились в это (справедливости ради, есть пары, которые вместе преодолевают сложности, но, насколько я слышал, таких немного). Человеку приходится полностью изменить уклад жизни, что в зрелом возрасте сделать непросто.
Если же мы говорим об утраченном функционале, например зрении или слухе, то, безусловно, приобретенная инвалидность лучше, поскольку человек хотя бы имеет представление о мире, видел радугу, слышал музыку Шуберта, Бетховена, Баха… обратной стороной, однако, выступает психологический аспект: смириться с тем, что большее не увидишь красоты рассвета или не услышишь любимой музыки, крайне непросто.
Не в последнюю очередь всё зависит и от самого человека. Но я сейчас — не о позитивистской хрени: когда человек, прикованный к кровати, говорит о плюсах своего положения по сравнению со здоровым состоянием – это просто неадекватно. «Зато у меня есть куча времени, чтобы думать», — понятная защитная реакция психики, но объективно… Сами понимаете. Я говорю о том, насколько утраченное было субъективно ценным для личности. Если человек не слишком большое внимание уделял звуку в своей жизни, то потеря слуха станет меньшим ударом, а для музыканта, композитора, его уши – это его жизнь и зачастую хлеб.
Посыл моей мысли в том, что нужно уйти от однозначности в оценочных суждениях, любая болезнь, любая инвалидность страшна, потому что ограничивает полноту жизни. Я бы хотел, чтобы сами инвалиды и другие люди обращали внимание на личность, на человека, а не на его состояние, и не говорили, что кому-то хуже. Кстати, авторская находка: когда мне говорят, что кому-то ещё хуже, я всегда интересуюсь: «А с чего вы взяли, что я садист? Почему мне должно быть лучше от того, что кому-то хуже?».
Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга
фото взято из открытых источников
Александр Меркушев
специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
