Главное условие воспитания
В том, чтоб быть овцой, а не козлом.
Протоиерей Сергий (Киселев)
В последнее время что-то задел меня вопрос прав инвалидов не столько с юридической, сколько с человеческой точки зрения. В своё время, исполняя служение миссионера, я часто дискутировал с извращенцами, представителями ЛГБТ–сообщества (там ща еще какие-то буквы добавились, но у меня, к счастью, достаточно широкий круг увлечений, чтобы позволить себе не следить за этим), и вот главный посыл был, что любое слово о ненормальности воспринималось как притеснение прав меньшинств. Слово «извращенец» и вовсе приводило к воплям, что жечь таких, как я, надо на кострах, я не утрирую – реальный разговор. И, к сожалению, вот эту моду оскорбляться и качать права я часто вижу и среди инвалидов. Апломб: «Мне все должны», — просто невозможно прошибить.
Помню, ещё в школе был у нас мальчик на костылях с излишним весом, и как-то зимой уже немолодой папа с дрожащими руками помогал сыну выбраться из школьного автобуса. Закончилось всё совместным падением в сугроб, но то, что последовало дальше, меня поразило: вместо того, чтобы извиниться, отожранный боров стал крыть родного отца матом и обвинять во всех смертных грехах, совершенно не поинтересовавшись, цел ли он.
Другой случай: тоже зима, мужчина достаточно скромного телосложения (скорее даже теловычитания) толкал коляску с девушкой по снегу. Колёса вязли, и было видно, что парню это даётся непросто. При этом с его стороны не звучало никакого укора, а вот она позволяла себе подгонять его и критиковать, типа «вези ровно, не пихайся, бестолочь»… Вот я бы на его месте, честно говоря, вывалил бы в ближайший сугроб и сказал бы: «Катись, как тебе надо, а я пошёл». Что такое? Человек тебе помогает, а ты ему хамишь? Можно же корректно, вежливо сказать. Меня тоже любят брать за руку, несколько выломав её, и я просто, спокойно, с мягкой улыбкой говорю: «Извините, мне так не удобно. Можно я по-другому возьмусь?» И ни разу я не услышал отказа или какой—то грубости. А распространённый случай, когда меня берут за правую руку, а не за левую, обыгрываю, что скоро сделаю нарукавную повязку красного цвета с провокационной надписью: «Брать здесь!» — люди смеются, и многие запоминают.
Мне очень хотелось бы, чтобы давая права инвалидам, кто-то также ввёл бы обязанность оставаться человеком, а не скрюченным, злобным существом, которое самоутверждается за счёт других. И это ни в коем случае не попытка оскорбить притесняемых или пнуть лежачего, это размышление о пути налаживания отношений, который инвалид должен начать с себя.
фото взято из открытых источников
Александр Меркушев
специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
