Константин Бальмонт — один из ярких представителей русской поэзии прошлого века. Еще при жизни поэта создавались кружки бальмонтистов и бальмонтисток. Многие известные художники писали его портреты, а коллеги по писательскому цеху называли «гениальным виртуозом формы».
«Я не знаю мудрости, годной для других,
Только мимолетности я влагаю в стих.
В каждой мимолетности вижу я миры,
Полные изменчивой радужной игры».
Есть поэты, которые даже спустя время остаются с тобою навсегда. Их восприятие мира во многом созвучно со мною и эта схожесть притягивает. Мне близки по духу – Пьер-Жан де Беранже, Зинаида Гиппиус, Владислав Ходасевич и Константин Бальмонт.
Творчество Константина Бальмонта – это импрессионистическая лирика, способная запечатлеть самые неуловимые мгновения, мимолетные впечатления и тонкие душевные переживания. Поэт активно разрабатывал импрессионизм как художественное течение, в котором мир предстает сквозь призму личного сознания, ощущений и непосредственных восприятий автора.
Тернистым выдалось начало творческого пути стихотворца, интерпретатора всемирной классики, теоретика русского символизма и создателя детской поэзии. Поначалу ни одно издание не хотело публиковать стихи Бальмонта. Его дебютный сборник не снискал признания, а перевод произведения норвежского автора Генриха Неира подвергся цензурной правке. Однако, время и упорный труд сотворили чудо: последующие переводы Шелли и Эдгара По принесли ему большой успех!
И вот забрезжил рассвет над головой поэта. Уже стали говорить о «школе Бальмонта». Немало авторов стали вдохновляться отточенной формой стихов поэта, его мастерским владением рифмой и самой сутью поэтического дара. А некоторые из поэтов даже посвящали ему собственные произведения.
Стихи поэта начали пользоваться большим спросом и публиковались во всех известных изданиях. Бальмонт был яркой и запоминающейся личностью, он привлекал внимание и вызывал интерес. Андрей Белый так описывал противоречивость его натуры: «В нем сочетались высокомерие и слабость, величие и апатия, смелость и робость. На его изможденном, бледном лице с трепещущими ноздрями отражалась сложная и изменчивая палитра чувств. Как могло это лицо казаться невзрачным? И какую ускользающую прелесть оно порой источало!»
Капля
В глухой колодец, давно забытый, давно без жизни и без воды,
Упала капля — не дождевая, упала капля ночной звезды.
Она летела стезей падучей и догорела почти дотла,
И только искра, и только капля одна сияла, ещё светла.
Она упала не в многоводье, не в полногласье воды речной,
Не в степь, где воля, не в зелень рощи, не в чащу веток стены лесной.
Спадая с неба, она упала не в пропасть моря, не в водопад,
И не на поле, не в ровность луга, и не в богатый цветами сад.
В колодец мертвый, давно забытый, где тосковало без влаги дно,
Она упала снежинкой светлой, от выси неба к земле — звено.
Когда усталый придешь случайно к тому колодцу в полночный час,
Воды там много, в колодце — влага, и в сердце — песня, в душе — рассказ.
Но чуть на грани земли и неба зеленоватый меркнет рассвет,
Колодец меркнет, и лишь по краю — росистой влаги белеет след.
У художника мимолетные ощущения, преломленные сквозь призму личных переживаний, превращались в оригинальный способ взаимодействия с окружающей действительностью. Сам поэт выразил эту мысль так: «великий принцип личности» — в «отъединении, уединенности, отделении от общего». Совершенствуя свое перо лирик все время оттачивал поэтический дар, стараясь находить необычные связи между идеями, визуальными образами и мелодиями. Он активно использовал звуковую палитру языка, подражая природным звукам и создавая музыкальный эффект в своих стихах.
В творческой биографии поэта был и этап, когда его обвиняли в излишнем стихоплетстве. Но на то он и путь творческий — без камней и ухабов его не осилить. И если бы в жизни поэта не было бы препон, то, наверное, и не было бы его творческого наследия. «Через тернии к звездам!», как сказал Сенека. Свое отношение к миру и к поэзии Константин Бальмонт ярко выразил в одном из стихотворений (одно из самых моих любимых):
Я в этот мир пришел
Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце
И синий кругозор.
Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце
И выси гор.
Я в этот мир пришел, чтоб видеть море
И пышный цвет долин.
Я заключил миры в едином взоре.
Я властелин.
Я победил холодное забвенье,
Создав мечту мою.
Я каждый миг исполнен откровенья,
Всегда пою.
Мою мечту страданья пробудили,
Но я любим за то.
Кто равен мне в моей певучей силе?
Никто, никто.
Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце,
А если день погас,
Я буду петь… Я буду петь о Солнце
В предсмертный час!
Легенда гласит, что предки Константина Бальмонта были шотландскими мореплавателями, бороздившими морские просторы. И так определила судьба, что его потомку было на роду написано покорять волны поэтические в России, даря своим чарующим слогом наслаждение ценителям поэзии. Так хочется следовать строфам поэта – в быстротечности времени видеть миры, наполненные игрой красок и чередой радостных перемен в жизни.
Юлия Бычковская, специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
Иллюстрации: автора, паблик домейн (Public Domain)
