Ирина Вячеславовна Андреева живет в солнечном Кисловодске. Она — преподаватель по классу баяна в музыкальной школе для слепых детей на базе школы-интерната для слепых №18. А еще она – не просто преподаватель, а учитель, причем Учитель с самой большой и самой заглавной буквы! Строгая и справедливая, мягкая, с отличным чувством юмора, быстрая на слово и дело, отзывчивая и сердечная женщина.
И вот, волею судеб, как говорится, оказалась Ирина Вячеславовна этим летом в Санкт-Петербурге. И мы, конечно же, встретились и долго-долго не могли наговориться о разном своем — музыкальном и учительском.
Текли минуты и часы, а темы перетекали одна в другую; и, если бы была такая возможность, мы бы еще продолжили свои беседы не просто на часы, а на дни.
Сегодня хочу поделиться с вами мыслями Ирины Вячеславовны о ее работе в музыкальной школе для слепых детей и ее отношением к незрячим детям и взаимодействию с ними. Моим главным вопросом к Ирине Вячеславовне в этой беседе был вопрос: «Так почему же вы столько лет каждый день выбираете работать не в обычной музыкальной школе, а в той, где обучаются незрячие дети?» С удовольствием делюсь с вами мыслями Ирины Вячеславовны и от души желаю каждому ребенку встретить такого искреннего и сердечного учителя.
* * *
Когда я впервые пришла к вам в школу, я ощутила много тепла и удивительную атмосферу, царящую между детьми и учителями. «Здесь работают удивительные и очень добрые люди, — подумала я, — такое, вот, ощущение, которое живет во мне до сих пор, хотя, со времени моего приезда в вашу школу прошло уже полгода».
«Нет, — лукаво улыбаясь, говорит Ирина Вячеславовна, — какие же добрые? Кто-то, может, скажет: «Злые и жестокие» (смеется). Мы – те, которые требуют, воспитывают, направляют, не сюсюкают и не облизывают. Понимаешь, мы считаем, что наши дети должны учиться так, чтобы, выйдя в «большую жизнь», они были на голову, а то и на две выше тех, кто окажется рядом с ними, например, в профессии. Да, порой даже и ругаем… И ты, конечно, права — очень любим, поддерживаем, направляем и помогаем по возможности и когда они еще учатся у нас, и когда уже стали выпускниками, или даже ушли во взрослую жизнь.
А почему так долго остаюсь работать именно с незрячими детьми – не знаю даже, зацепило как-то и заклинило – и вот уже больше двадцати лет я работаю в этой школе.
Я пришла к незрячим детям, параллельно работая в обычной музыкальной школе. И, да, понимая, что могу в любой момент вернуться к массовым детям, все равно остаюсь. Я вижу себя через годы с этими детьми. Вижу каждого из своих учеников – как он растет и развивается, как мы готовимся ко всем конкурсам, в которых участвуют сегодняшние дети. Вижу перспективу каждого: например, с Сашей через два года мы поедем на «Добрую волну», а с Али (когда он был еще маленьким) знала, что будем участвовать в профессиональных конкурсах. Вижу этих детей далеко вперед, и потому хочется продолжать работать с ними. Да, детей в другой школе тоже видела так, и с подготовкой к конкурсам, и с поездками с нормально видящими гораздо проще. Но там тоже есть свои сложности и ограничения.
То есть, при том, что со зрячими детьми работать удобнее и проще, в музыкальной школе для слепых все равно находятся перевешивающие плюсы?
Да, плюсы определенно есть. Например, наша школа гораздо лучше обеспечена музыкальными инструментами. Такими баянами, как у нас, не может похвастаться ни одна из двух городских музыкальных школ Кисловодска. Другой момент – баянистов (и в целом народников) в массовых музыкальных школах становится все меньше – они плавно переходят в гитаристы. В нашей же школе совсем другая картина. Приходишь в начале года в класс к малышам и спрашиваешь, кто хотел бы начать учиться играть на баяне? И в ответ видишь целый лес рук. Дети очень трогательно говорят о своем желании учиться, приходят в кабинет музыки и просят принять их в музыкальную школу. Мне сложно представить современных зрячих детей, которые бы также стремились учиться и музыкально развиваться. Между тем, мы не можем взять всех желающих. Есть определенные требования, учебные программы, и не каждый ребенок, который учится в нашей общеобразовательной школе, сможет профессионально заниматься музыкой. Но это – ни с чем несравнимое ощущение, когда к тебе подходит маленький незрячий ребенок и просит взять его на обучение.
А еще, знаешь, за все время, когда я работала в обычной музыкальной школе я заметила, мало кто продолжает общение с учителем после выхода из ее стен. Совсем другое дело в этой школе. Столько тепла и доброты, контактов и общения! И не только от звездочек, которые хорошо учатся, поступили после школы куда-то, а от разных детей, зачастую, тех, кто и поучился всего несколько лет и ушел. Они звонят и приходят, поздравляют с днем рождения и разными другими праздниками. В День учителя можно вообще не работать – так много звонков от учеников! И это внимание и теплота дорогого стоят. Вот почему и ради чего я остаюсь и буду продолжать обучать детей музыке в нашей школе. Здесь своя теплота и атмосфера, здесь дети по-особенному тянутся к тебе, и ты ощущаешь иное содержание и смысл своей работы.
* * *
Работая над этой статьей и переслушивая запись нашего разговора с Ириной Вячеславовной, я снова перенеслась в волшебные, добрые дни моей поездки-знакомства с Кисловодской школой. Вспомнилась атмосфера, царящая в ее стенах, шаловливые и дерзкие, серьезные и внимательные, эмоциональные, искренние — такие разные дети. И очень простые, нехитрые, теплые ежедневные радости Кисловодской школы и ее воспитанников и взрослых.
И, наполнившись такими теплыми чувствами, мне очень хочется пожелать каждому учителю прекрасных и благодарных учеников, и каждому ученику – своего, строгого и любящего, самого подходящего, и самого настоящего Учителя.
Валентина Наумова, специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
Фото из личного архива Ирины Вячеславовны Андреевой