…Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне, и неспроста…
Владимир Высоцкий «Я не люблю»
Относительно недавно наткнулся на дневник разработчиков Resident Evil 9 Requiem, где они довольно подробно описали новую систему «пугалок» — в игре будет режим от первого лица и от третьего, во втором случае игроки смогут наблюдать за реакциями персонажа и вместе с ним переживать ужас. И нет, это не игровая статья, я ничего не перепутал. И вы тоже. Дело в том, что после такой красивой и интересной презентации я пошёл знакомиться с реакциями различных блогеров и увидел довольно интересную мысль: во-первых, очень важно, чтобы герой пугался в те же моменты, что и игрок, иначе его поведение будет выглядеть абсурдным, во-вторых же, человек адаптируется к ситуации, и ужас от первой встречи с неведомой хтонической хренью сильно отличается от страха при сотой такой встрече. У всех уровень испуга разный в различных ситуациях, потому добиться того, чтобы персонаж пугался в тот же момент, что и игрок, – крайне непростая задача, которую вряд ли удастся реализовать на все 100% для массовых игроков.
Ну, посмотрим, получится у них, или нет…
Александр Меркушев – специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)…
Чего? А да, статья ж не игровая, так что продолжаем.
На самом деле, рассуждения блогеров заставили меня вспомнить об одном вопросе, который мучал меня достаточно давно: «Почему видя множество объявлений о больных детях, я совершенно не испытываю сострадания?» Действительно, в силу того, что я долгое время работал в сфере благотворительности, — вся лента забита просьбами о помощи, в духе «спасите жизнь» или «срочный сбор», а внутри давно ничего не колышется при виде страшноватых и грустных кадров. Почему? А именно потому, что вся лента ими забита – психика адаптируется, и такие посты просто становятся привычными и пролистываются, проходя мимо внимания.
Этот феномен напомнил мне, как мы общались с моим хорошим другом Романом Всеволодовым – писателем, журналистом, членом Союза писателей. Обсуждали мы ещё лет пять назад: почему на небольшое мероприятие в 2011 без труда набирался целый зал, а в 2019-м, спустя всего каких-то восемь лет, – ничто в рамках истории – 20 человек – это уже победа и много.
Тогда он задумчиво сказал, что в 10-х (в то время я начинал свою культурную деятельность, первое большое публичное выступление – 2009 год) – это всё было в новинку, не так много афиш небольших культурных мероприятий были развешены по городу, а сейчас их столько, что у людей уже просто фильтр, они видят какие-то цветные листочки и не фокусируют внимания, потому что этого слишком много.
К сожалению, приходится констатировать, что и вопли о помощи теперь подвержены тому же эффекту – их слишком много: включаешь радио – соберите на операцию, открываешь соцсеть – спасите жизнь, проходишь мимо телевизора (который я не смотрю года с 2009-го, но родственники смотрят) – драматичная музыка и грустный голос: «Отправьте смс…» — и психика уже просто адаптировалась к этому – как говорится, «глаз замылился».
Рекламщики этот момент, кстати, давно заметили и стали действовать по принципу «троянского коня», заворачивая рекламное предложение в ППК (потенциально полезный контент), играя на инстинктах, придумывая интересные истории со ссылкой на группу, где якобы будет продолжение, а там: «Купите лучшую чесалку для спины с титановой ручкой – и себе почешете, и ближнему сломаете»…
Проблема ли это? Психологически – безусловно. Давно известны слова: «Человек жив, пока чувствует боль. Человек остаётся человеком, пока чувствует чужую боль», — которые приписывают французскому философу и историку Франсуа Гизо. Переставая замечать чужие вопли о помощи, из-за их обилия, мы постепенно расчеловечиваемся, но можно ли по-другому? Можно ли сознательно «отключить фильтр», позволяющий пролистывать подобные объявления без внимания? Не свихнёмся ли мы тогда, видя, сколько боли в мире? Множество вопросов, на которые у меня нет ответов.
Фото: Открытые источники
Специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
