Размышляя над темой следующей статьи, я часто думаю: «Ну, что писать о жизни незрячих? Здесь ведь все понятно. О чем тут еще говорить?»
И в этот момент на помощь мне приходят… да-да, они самые – родительские чаты. Есть у меня парочка таких чатов, где собрались мамы незрячих детей из разных городов. Они общаются на разные темы от оформления технических средств реабилитации и вопроса: «где лучше сделать операцию ребенку» и «какой врач лучше», до профориентации незрячих детей и их возможностей в жизни в целом. Ну, и совсем недавно одна из мам обратилась в чат с вопросом, который хотелось бы обсудить сегодня.
Вопрос не праздный. Он рано или поздно возникает в каждой семье, воспитывающей ребенка с особенностями здоровья, а потому будет и важно, и полезно поразмышлять на эту тему вместе – не только в рамках узкого круга мам отдельно взятого чата, а создав возможность для многих людей включиться в нашу сегодняшнюю беседу.
Для удобства, я буду отмечать участников диалога знаком: «*»- * — мама ребенка, ** — молодой специалист, делающий первые шаги в профессии, и *** — свой комментарий в чате. И договоримся сразу, дорогие читатели: у меня нет цели критиковать младших коллег. Моя задача – взамен излишнего психологизирования и использования заведомо малоэффективных способов, бесед и психологической работы, перенаправить мышление и ребенка, и мамы на конкретные действия. Ну, а, если мои рекомендации окажутся полезными не только для этой конкретной семьи, но и пригодятся молодому специалисту в его практике, значит, наш разговор произошел не зря, и это замечательно.
Итак, читаем – разбираемся!
*«Добрый день. У дочки глаукома, до 1 класса видела одним глазом (плохо, но видела). Потом сильно повысилось давление, год были на каплях, потом прооперировали глаукому, врач долго тянула — и зрение пропало. Сейчас глаза с фиброзной пленкой. Подскажите можно ли хоть немного восстановить зрение? К какому врачу лучше обратиться с этим вопросом? Сейчас дочка в 3 классе, начинает депрессировать, что раньше видела, а сейчас нет».
**«Добрый день. Как педагог-психолог, хочу сказать, что вы молодец, что признаёте проблему в целом. Конечно, дай Бог, если зрение удастся восстановить. Но, если у вас есть желание, попытайтесь объяснить ребёнку, что, например, у неё есть преимущество — она помнит зрительные образы, а у других деток и такого нет. То есть, чтобы у неё самооценка не страдала».
*«Объясняю, конечно, все, но она не понимает, что кому-то бывает хуже. Она говорит, что одно дело, когда не видишь с рождения, а другое — когда ты что-то видел, тебе было интересно, а сейчас ничего не интересно без зрения».
Перед своим комментарием в том разговоре хотела бы сказать, что сообщения мамы, в первую очередь, кричат о необходимости помощи ей самой. Об этом поговорим в будущих очерках, сейчас же вернемся к чату и к тому, что «девочка не понимает, что кому-то хуже» и т.д.
***«Здравствуйте. Согласна, объяснять через: «кому-то хуже»- стратегия недейственная. В этом возрасте дети еще не понимают толком в таких категориях, во-первых, а во-вторых, ребенок растет, и у нее постепенно меняется образ себя. Она сравнивает себя (а на самом деле — свои возможности) с собой, которая видела, и, сравнив, сопоставляет «себя невыигрышную» со сверстниками.
Здесь наслаиваются два момента: собственная адаптация к жизни в новых условиях (потери зрения) и социализация среди сверстников, нахождение «своего места» в окружении, причем, как старых друзей, так и возможных новых.
Тут бы хорошо поработать с психологом, имеющим нарушение зрения, или какое-то время периодически общаться с мудрым незрячим взрослым (несколькими). Это нужно, чтобы помочь ребенку сформировать новую картину мира, помочь найти дорожки к адаптации и новым интересам.
Парадокс, но в школах, где учатся незрячие и слабовидящие дети, все меньше и меньше можно встретить незрячих учителей и других сотрудников школы, кто мог бы стать примером и ориентиром для взрослеющих незрячих малышей. Конечно, если бы в той школе, где учится героиня нашей беседы, был хотя бы один такой взрослый, ее адаптация к изменившимся условиям смогла бы пройти спокойнее и легче. Даже, если бы в школе оказался тот молодой специалист из чата, которая общалась бы с девочкой просто и по-житейски (тут можно даже и в психологические дебри не лезть!), от этого была бы одна лишь распрекрасная польза.
Однако, вернемся в чат.
**«Я тотально незрячая, обучаюсь на педагога-психолога. В дальнейшем планирую получать дефектологическое образование. Посоветовала, например, нарисовать или слепить себя прошлую и настоящую, попытаться выделить свои сильные и слабые стороны (без акцента на зрительные возможности)».
Во-первых, скажу: молодец, девочка! Потому что сама учится и приобретает профессию, с интересом относится к выбранному делу и не остается безучастной к проблемам людей. По собственному опыту скажу, что личные качества специалиста – это половина успеха в любом деле. И пусть пока не хватает знаний, практики и насмотренности, но искреннее стремление помочь и не остаться в стороне, поистине, способно творить чудеса.
Мой же ответ насчет рисования и лепки себя и возможного маршрута работы с девочкой был следующим:
***«И это — тоже. Именно в этой арт-терапевтической работе и можно увидеть искаженный образ себя. Это хорошо для диагностики или постепенных преобразований «модели себя» в процессе работы с психологом. То есть, эту методику можно использовать, как диагностическую. Также, на основе получившихся образов можно создавать сюжеты для сказкотерапии или работы с песком. В развивающей работе внимание переключаем на возможности других сенсорных систем, ищем альтернативные способы познания мира, расширяем картину мира в целом, больше читаем, гуляем, исследуем, обсуждаем, вовлекаем в совместную деятельность, обязательно показываем значимость ребенка для нас и других людей в повседневной жизни. Развиваем наблюдательность, любознательность, делаем акцент на сильные стороны личности ребенка. Главное и в работе с детьми, и со взрослыми, потерявшими зрение, или находящимися в процессе принятия нового состояния и адаптации к нему, — аккуратно говорить об утраченном и постараться максимально убирать эти разговоры (по крайней мере, душещипания и сожаления со сравнениями), и любыми методами отвлекать и переводить фокус внимания на другое — доступное и интересное».
Подведем небольшой итог. Ребенок, оказавшийся в новых условиях, должен суметь адаптироваться. Для более благополучной адаптации, привыкания необходимо несколько условий.
Во-первых, минимум мыслей и разговоров об утраченном (во всяком случае, быть с этими разговорами аккуратнее, и лучше бы сократить их в первое время).
Во-вторых, максимум вовлеченности в различную деятельность (особенно хороши в этом смысле общие игры, квесты, вовлечение в домашние дела и помощь кому-то).
В-третьих, придумывание и освоение новых способов познания окружающего мира (развитие других сенсорных систем, знакомство с различными альтернативными способами общения и т. д.).
В-четвертых, формирование и поддержание круга общения (игры и активности со «старыми друзьями», новые знакомства, походы и приглашения в гости и др.).
Разумеется, все эти шаги становятся возможны и более эффективны в приспособленной домашней обстановке, удобной для ребенка. Важно помнить, что ребенок, потерявший зрение, испытывает множество трудностей, которые он подчас не может даже назвать определенным словом. Вместе с тем родные взрослые, в это же самое время, испытывают бесконечный калейдоскоп эмоций и чувств (растерянность и замешательство, страх, горечь, опасения, а зачастую апатию и бессилие).
Дорогие родители детей, потерявших зрение, пожалуйста, помните: вы не одни, и совсем близко к вам есть люди, могущие и готовые вам помочь и поддержать вас в сложившейся ситуации. Создавайте для ребенка условия, но, пожалуйста, не делайте вместо него. Приспосабливайте домашнее пространство для ребенка, но не «кутайте его, как малютку-птенчика, в кокон из ваты». И помните: ваш ребенок обязательно со всем справится, нужно только немного времени, терпения и взаимной душевной теплоты. А еще – по капельке любопытства каждый день, чтобы было интереснее познавать такой загадочный и манящий новый мир.
Валентина Наумова, специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
Фото из открытых источников
