«Вспоминая, с кем я учился, – боюсь попасть к ним на приём» (с) знакомый врач
Хоть в чём-то мне всё же повезло в жизни – дожив практически до сорока лет, я ни разу не побывал в больнице. Ну, то есть один раз ездил с колотой раной живота, но благо отпустили домой. Помню, что больше всего боялся не смерти (с ней у меня особые отношения), а именно остаться в больнице и превозмогать трудности быта в этом, безусловно, богоугодном заведении.
Был ещё риск попасть в инфекционную больницу, поскольку месяц держалась температура и антибиотики не помогали, но тогда случилось чудо – помогло масло из храма. Помню, как крестообразно помазывал им лоб и молился:
«Ты же знаешь, что мне туда нельзя», — и действительно, через 3 дня температура спала. Скептики, несомненно, могут списать это на отложенное действие лекарств, я же убеждён, что это чудо.
Позже, слушая рассказы знакомых, побывавших за колюч… эээ… за белыми стенами – не раз убеждался, что мои опасения не лишены смысла.
Чего конкретно я боюсь? Совсем не боли – у меня каждый день почти что-нибудь да болит – нога, трещины в кисти, шея – я посмеиваюсь, что моему организму, видимо, нравится лотерея, и, засыпая, не знаешь, с чем проснёшься. Я боюсь невыносимых условий быта, соседей по палате и наплевательства медиков. Недавно просто потряс рассказ пожилой учительницы: её 96-летнюю маму госпитализировали с переломом шейки бедра, в палату везли две молодые санитарки. Сама пациентка рассказывала следующее: «Перевалили, как мешок, на кровать, я кричала, что больно, а они ушли…» Позже она горько сокрушалась: «Я блокаду пережила, а со мной так обращались».
Другой оказавшийся в больнице знакомый жаловался: «Мало того, что кормят, как в тюрьме, так ещё и персоналу наплевать!.. 20 раз помереть успеешь, пока подойдут. Пить 4 часа не давали, а полоумный сосед вопил, что я ему спать мешаю». Он также упоминал, что туалет в другом конце этажа, и пока доковыляешь по огромному коридору, – уже не нужно будет. И вот здесь важно отметить: я не могу подавать это как факты – это именно рассказы людей, которые мне довелось услышать. Но в конечном счёте они формируют весьма неприглядную картинку. Спрашивается, а какой смысл обращаться в такое заведение за помощью? Помню, как мрачно смеялся над фразой из Ведьмака 3: «Ни один ведьмак не умер в своей постели», — я, вероятно, буду первым.
Стоит также пояснить, что я ни в коем случае не призываю кого-то отказываться от медицинской помощи, а излагаю только свои мысли, это именно статья – размышление, а не призыв к действию. Однако после общения с рядом людей со сложностями в перемещении попадание в больницу представилось мне как билет в какой-то из кругов ада или скорее его филиалов на земле – такие экскурсии мне уже не по годам.
Наверное, кто-то потирает руки и улыбается: «По-настоящему прихватит – как миленький поедешь, да ещё благодарить и превозносить будешь», — но, поверьте, прихватывало, и не один раз. Микроинфаркт я перенёс дома, работая, и узнал о нём существенно позже, да и другие ситуации были. Для меня тут дело не в том, насколько прихватит, а скорее в философском отношении к смерти: «Деревья не бегут, а умирают стоя» (с) Ария.
Для меня смерть – это окончание земных страданий и просто переход на иную плоскость бытия, очень мудро в церковно-славянском языке смерть называется «преставлением», то есть был здесь и переставился на иной пласт жизни, будто перешагнул в другую комнату или скорее вышел из затхлого дома в красивый сад, где поют птички.
Боюсь ли я больниц? Да, я боюсь чёрствости, наплевательского отношения и растянутых мучений, которые могут и не привести к желаемому избавлению от страданий, а лишь к их преумножению. Может быть, конечно, я не прав, но я для себя выбор сделал. А больницам, возможно, стоит лучше следить за своей репутации, чтобы не получалось, что лечиться в них люди боятся больше, чем умереть. Свой же исход я вижу, как у Вениамина Блаженного:
Тихо, благодарственно, в кровати
В незабвенный час
Я покину землю Христа ради,
Ради Божьих глаз.
Я покину землю осторожно,
Чтобы за душой
Не спешил с усмешкою безбожной
Кто-либо чужой…
Фото: Открытые источники
Александр Меркушев, специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
