Глухие и слабослышащие заключённые потребовали через суд обязать тюремную систему обеспечить им доступную коммуникацию. По словам участников коллективного иска, из-за отсутствия переводчиков жестового языка, субтитров и других средств связи люди пропускают приём лекарств и еды, не могут нормально общаться с врачами и иногда даже не понимают, какое лечение им собираются проводить. Всё это произошло в американском штате Джорджия.
21 октября представители заключённых попросили федеральный суд вынести предварительное предписание в отношении Департамента исправительных учреждений Джорджии. По утверждению истцов, одна из главных проблем удивительно проста: многие объявления о приёме лекарств или времени питания в тюрьмах делают только голосом. Человек, который не слышит такое объявление, может просто не узнать, что ему нужно прийти за лекарством или едой.
Последствия, описанные в материалах дела, выглядят серьёзно. Один из участников иска, по данным ACLU, перестал получать необходимое лекарство от шизофрении, после чего у него появились галлюцинации. Другой регулярно пропускал противосудорожный препарат и пережил повторные приступы. Ещё один заключённый, как утверждают правозащитники, потерял 89 фунтов — около 40 килограммов — потому, что не получал доступной информации о времени приёма пищи.
Но, пожалуй, самый тревожный эпизод связан с медицинской помощью. Один из глухих заключённых едва не оказался на операции, о которой, как утверждает ACLU, фактически не знал и на которую не мог дать полноценного информированного согласия: во время телемедицинских консультаций ему не предоставили субтитры.
Правозащитники утверждают, что переводчиков жестового языка и субтитров также не предоставляют должным образом во время врачебных, стоматологических и психиатрических приёмов. В результате пациент может не суметь подробно объяснить симптомы, а затем не понять диагноз, рекомендации врача и схему лечения.
Для человека без нарушения слуха голосовое объявление о таблетках, ужине или вызове к врачу кажется мелочью, которую сложно даже заметить. Для глухого заключённого отсутствие визуального сообщения или перевода превращает ту же самую ситуацию в реальный барьер между ним и медицинской помощью.
Из-за недоступной коммуникации слабослышащие заключённые могут не понимать распоряжения сотрудников тюрьмы и затем подвергаться наказанию за их невыполнение. Им сложнее участвовать в программах, которые могут повлиять на условно-досрочное освобождение, а также разбираться в документах о сроке наказания и возможной дате выхода на свободу.
Слабослышащие люди также могут пропускать работу, стирку, встречи и другие мероприятия просто потому, что информация передаётся в недоступной для них форме. Правозащитники считают, что подобная система ставит глухих и слабослышащих заключённых в заведомо неравное положение.
Один из главных истцов, глухой заключённый Рикардо Харрис, утверждает, что сотрудники учреждения отказываются использовать переводчиков при общении с ним, хотя знают о его нарушении слуха. Он рассказал, что регулярно пропускает приёмы пищи и не может нормально обсуждать с медиками свои хронические заболевания и новые симптомы.
«Я чувствую себя здесь как животное в зоопарке», — говорит Харрис.
Сейчас участники коллективного иска требуют от суда не денежной компенсации как главной меры, а конкретного изменения условий: обеспечить глухим и слабослышащим людям равный доступ к информации о еде и лекарствах и возможность полноценно общаться с медицинскими работниками.
Таким образом, доступная среда — это далеко не только пандус или лифт. Иногда человеку достаточно не предоставить переводчика, субтитры или визуальное оповещение, чтобы лекарство, врач и даже обычный обед формально находились рядом — но практически оставались недоступными.
Источник: ACLU
Специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
Иллюстрации автора (реконструкция)


