Школа – это, как мне кажется, большая лестница, которую ты проходишь ступенька за ступенькой, поднимаясь всё выше и выше. В школе всё понятно – выполни контрольную, получи оценку, перейди в другой класс и так – год за годом. Вплоть до 9-го или 11-го класса. Но вот вы в девятом классе, предположим, что вы выбрали предметы для сдачи дополнительных экзаменов, предположим, вы их успешно сдали. А что дальше? Логично, что надо искать подходящее учебное заведение, с учетом проходного балла. И хорошо, если таких заведений будет несколько – это увеличивает выбор и шансы на поступление. А что делать, если поступающий – инвалид-колясочник, пусть даже и с хорошими баллами? Вот об этом я и хотела бы поразмышлять.


Сразу оговорюсь – я не беру последние два года. Эти два года из-за ограничений перевернули всё с ног на голову. И я хочу рассказать о своем опыте. Так получилось, что когда я должна была сдавать ОГЭ, дополнительные экзамены отменили. Почему — я до сих пор не знаю, потому что готовилась к ним вместе с основными предметами. Надо сказать, что многие ученики моей школы учились на социальных педагогов, а после этого планировали учиться на психолога, социального или детского, уже в высшем учебном заведении. Но я даже здесь отличилась – я хотела пойти по этому же пути, но только на семейного психолога. Это было моей целью вплоть до самого конца обучения в школе. Но после того, как мы нашли колледжи и посмотрели их в Интернете, почитали отзывы, я поняла, что да – там будет, возможно, легче в плане доступной среды, потому что этот путь уже проходили ранее ребята из моей школы, но я поняла, что это не для меня. Я не была готова четыре года проходить обучение по той профессии, которая меня уже совершенно не привлекала. К сожалению, в колледжах вообще нет обучения по профессии психолога, а учиться на социального педагога я считала для себя бессмысленным — ведь работать по этой специальности я всё равно не смогу. А вдруг что-то не заладится с поступлением в университет, и что мне тогда делать с этим дипломом? А ведь я потратила бы на него четыре года! Поэтому я стала думать о других сферах образования – какие ближе именно мне. Мне нравились история, биология, литература. Вы могли бы мне сказать, что я могла бы, к примеру, стать переводчиком. Но тот английский, который преподают в школах, в частности, в коррекционных, не может подготовить человека к серьезному изучению языка без способностей к нему. А способностей у меня нет, хоть я считаю себя гуманитарием. Я начала искать колледжи, как-то связанные с литературой. Так я открыла для себя Институт Горького в Москве, в котором обучали писательскому и переводческому делу. Но это был именно институт, то есть сразу поступить туда я не могла, так как полного среднего образования у меня не было. Можно было бы попробовать себя в сфере журналистики, но колледжи так же не готовят журналистов, как и психологов. Когда я уже почти отчаялась найти что-то подходящее, я нашла — чисто случайно — техникум, который тогда назывался Издательско-полиграфический техникум, и он был единственным, который готовил по специальности- «Издательское дело». Также по этой специальности были колледжи в Рыбинске, с заочным обучением, но группа там практически никогда не набиралась, и в Москве, где было не очень понятное положение с доступной средой. Мы позвонили в петербургский колледж, чтобы выяснить положение с доступной средой.

Нам ответили, что её пока нет, но планируется через год. Мы также связывались с Рыбинском и Москвой, но информация оттуда была для нас неутешительной – доступной среды не было. Вы мне скажете, что я могла бы за год экстерном пройти программу 10-11 класса и, сдав ЕГЭ, поступить уже в высшее учебное заведение. Да, это возможно, но это бешенная нагрузка, стресс для организма, и я не знаю, насколько бы могли усугубиться мои проблемы с сердцем. Поэтому я считала этот вариант для себя неподходящим. Оставалось искать другой колледж либо ждать. Я выбрала ожидание, с одновременным повторением программы девятого класса. А потом с этим техникумом случилось нечто непонятное — его объединили с Академией управления городской средой, и новый директор закрыл возможность поступления на «Издательское дело» после девятого класса. Но мы всё-таки поехали на день открытых дверей. Вы спросите меня зачем? А я вам отвечу: я не одна на коляске в Санкт-Петербурге, я не одна из колясочников, хотевшая учиться, и не у меня одной была мечта. Мы сначала поехали на площадку для первого курса, где была возможность сделать доступную среду. Но моим сопровождающим в тот день пришлось таскать меня по всем лестницам, плюс некоторые двери были заколочены, и открыть их полностью было невозможно, что делало проход для меня очень узким. Я уж молчу про отваливающуюся штукатурку и обои, которые вполне могли прилететь кому-нибудь на голову. Может быть, сейчас, спустя три года, там уже сделали ремонт, но на тот момент это был тихий ужас. Плюс я тогда думала, что если меня увидит администрация, к ним могут прийти и другие люди с инвалидностью, пусть даже и не на коляске. Но я увидела только изумление и равнодушные взгляды, которые меня разочаровали. На всякий случай, мы съездили чуть позже и на основную площадку на Васильевском острове. Это было старое историческое здание, в которое я так и не смогла попасть. Администрация техникума вышла к нам на улицу. Мы поговорили с ними, они всячески пытались убедить нас в том, что нам нужно поискать другое место учёбы, например, в Москве. Что-то менять под инвалидов они не хотели, для них это было крайне сложно, да и не хотели они выходить из зоны относительного комфорта. Хотя в разговоре упоминалось, что в историческом здании сложно даже старым заслуженным преподавателям, но ничего не хотят менять даже для них.


В общем, в этот колледж можно было попасть, если очень долго взаимодействовать с городскими властями, и был бы хотя бы еще один человек на коляске, желающий поступить в этот колледж. В итоге мы продолжили поиски, и один из моих родственников нашёл — чисто случайно — Оптико-механический колледж, в котором были близкие издательскому делу профессии. Эти профессии были так или иначе связаны с литературой, и поэтому я не считала их для себя бесполезными. Мы посмотрели сайт этого колледжа, и по первому впечатлению, он был доступен для людей с инвалидностью, в частности, колясочников. Меня это обрадовало, потому что это был первый колледж, на сайте которого были фотографии, которые показывали вроде как доступную среду. Мы поехали на день открытых дверей. Сначала мы долго не могли найти вход, потому что по этому адресу почему-то находилось два объекта. Ворота на территорию колледжа были очень узкими, и на электроколяске я бы точно туда не проехала. Из плюсов: там был правильно сделан пандус, были автоматически раздвигающиеся двери, желтые круги для слабовидящих. То есть в этом отношении фотографии не обманули. Однако ввели в заблуждение, потому что увидев доступную среду на входе, начинаешь думать, что она есть во всём здании, чего в данном случае не было. Лифта в здании не было, был гусеничный подъемник. И вы бы мне сейчас сказали: вот вам доступная среда. Но этот подъёмник годится не для всех. Он не подходит, например, тем, у кого прооперирована спина, и людям с несовершенным остеогенезом. Но даже это не главное. Он был, но не работал, а установили его, чтобы соблюсти формальности для лицензирования.

Поэтому, кроме первого этажа, моим сопровождающим пришлось таскать меня по лестницам, так же как и в Издательском колледже. Правда, было и отличие – в здании был сделан капитальный ремонт, при котором доступность среды так и не была обеспечена. Но даже не это главное. А главное то, что все, начиная от охраны и заканчивая заместителем директора, даже не хотели пускать меня в сам колледж, а потом дружно выражали сомнения, что я смогу у них учиться. И здесь всё также люди совершенно не хотели выходить из своей зоны комфорта ради простой девочки на коляске. Вы мне скажете – есть колледж для инвалидов, есть платные колледжи с доступной средой. А я вам отвечу, что в основном, в колледжах для инвалидов учат ручному труду, и там нельзя получить средне-специальное образование для дальнейшего трудоустройства. А профессий, востребованных – юрист, банковский работник, то же издательское дело – там просто нет. А платный колледж ставит во главу угла вовсе не образование студентов, неважно – с инвалидностью или нет, важно, чтобы студент регулярно оплачивал учебу. Есть студенты, которых специально тянут до третьего курса, чтобы получить большую часть средств за обучение, а потом спокойно отчисляют. Об этом мне говорил один из моих знакомых при личном общении.


Но самое главное то, что инвалиды-колясочники сами не хотят учиться в коллективе, на более сложных и востребованных профессиях, чем тот же социальный педагог. Таких, кто борется, — единицы. Остальные выбирают более простой путь – дистанционное обучение и порой тоже не справляются с ним из-за обилия материала, который им приходится изучать в одиночку. Не все могут учиться на дистанционном обучении, неважно, инвалид ты или нет. Вывод из всего вышесказанного один: пока все инвалиды, в частности, колясочники, не начнут выходить из зоны комфорта и выбирать полноценное обучении в коллективе, ни о какой инклюзии в обучении речи быть не может. И никакой доступной среды, как в головах людей, так и в зданиях не будет. Всё это зависит от нас. Вода никогда не течет под лежачий камень.

Анастасия Абрамова
специально для Агентства Особых Новостей (on24.media).

 
Похожие записи
Latest Posts from Агентство особых новостей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.