Последнее десятилетие пользуется огромным спросом такое явление, как арт-терапия. Творческие занятие различными видами искусства призваны улучшить психологическое и физическое состояние лиц с ОВЗ. Я с самого начала был против подобного, как только услышал. Долгое время не мог понять, почему.
С одной стороны, сразу бросаются в глаза наши реалии, которые можно было бы кратко определить как «невольник – не богомольник». Это в идеальном обществе каждый инвалид находит занятие по себе и с удовольствием открывает для себя новые грани в жизни, нащупывая путь к личностной и творческой самореализации. А у нас как это всё делается?

При обзвоне ряда центров социальной реабилитации я увидел, что спектр услуг, которые они предоставляют, схож чуть ли не до прямого копирования: класс рисования, компьютерный класс и некая соляная пещера для релаксации – даже представлять не хочу, что это. И везде напирали на творческую составляющую, творческую реализацию, творческое развитие. Меня это всегда смущало: возможно, я очень старомоден во взглядах, однако я убеждён, что творчество – это дар Божий, который ниспосылается конкретному человеку для спасения именно его души. И это не делает человека выдающимся, что вот он такой особенный, а все остальные – второй сорт, не одарённые. Вовсе нет, просто конкретно этому человеку по-другому никак, его талант становится его опорой, своеобразным костылём души. Впрочем, в отличие от известного средства реабилитации, дар может принести пользу и остальным, но, в первую очередь, он всё же направлен на исцеление и спасение конкретной души.

А теперь представим, что людей неодарённых заставляют заниматься чем-то, к чему нет у них душевного расположения. Ну, вот выделили центру деньги – купили они краски, и куда их теперь девать? Пусть сидят-рисуют поголовно. А мы под это ещё подведём какое-нибудь развитие мелкой моторики, образного мышления, которое большинству нафиг не нужно. Да те, кто о нём говорят, сами зачастую не имеют представления, что это такое.

Тут можно было бы возразить: «А вот вдруг придя на подобные занятия, человек откроет в себе дар и станет великим художником? Такое ведь нельзя исключать?» Нельзя, однако статистика выглядит не утешительно. Не могу припомнить гения, появившегося вследствие посещения таких кружков.

Творчество – это не механический процесс. До сих пор нет однозначного ответа на вопрос, почему человек пишет или рисует, а другой не пишет и не рисует. Потому я не считаю, что можно научить творчеству: форме — да, но без содержания, даваемого вдохновением, она бесконечна.

Имея аналитический склад ума, я так и не смог вывести условную формулу творчества. Просто в какой-то момент приходят строчки. Они именно приходят, вдруг в голове складывается строка, за ней вторая, и вот основа пришла. Дальше — да, достраиваешь с соблюдением рифмы и ритмики. Об этом хорошо сказано у Александра Розенбаума:
Кудрявый мальчик вдруг склонится над листком,
От рифмы, от нечаянной хмелея…

Подлинное творчество – это разговор с Богом, как поёт Михаэль Драу:
Я могу поведать о многом,
Укрыть вас тёмными волнами.
Но я говорю вовсе не с вами,
Я говорю с Богом…
Otto Dix “Тёмные волны”

Читайте также:  Стоматология для инвалидов. Личный опыт

Чему пытаются научить в центрах социальной реабилитации — для меня загадка, поскольку учить общению с Богом должен священник, а не педагог по ИЗО. Есть, конечно, составляющая развития моторики и прочих реабилитационных мер – бисерометание… а точнее бисероплетение, собирание пазлов – зачем всё облекать в форму творчества? Как объяснили в одном центре, якобы процесс созидание положительно сказывается на психике. Механизм пояснять отказались, типа, это очевидно и понятно.

Подлинное искусство всегда направлено внутрь автора, а не наружу, это способ самопознания, а не самовыражения, как принято считать. Если автор думает о читателе и ориентируется на его вкусы, то это уже маркетинговая история, но никак не творческая. Подлинное творчество — это когда творец заглядывает в себя и пытается понять, что в нём, чем он сам является, каково его чувство, что оно из себя представляет? Вот эта любовь, которую он испытывает – какая она? Например, можно было бы сказать: «Нездоровые отношения», — безвкусная, бесцветная пустая формулировка, а можно выразить через образы, как это делает Бодлер:
Нет! толстой шкуре их едва ли
Доступна сильная вражда,
Как, вероятно, никогда
Прямой любви они не знали,
С её бессонницей ночей,
С толпой больных очарований,
С убийством, звуками рыданий,
Костей бряцаньем и цепей!

И тут уже ясно, в чём нездоровость конкретно этих отношений. Так и в случае с инвалидностью: а что это такое? Не в формально-правовом поле, а глубоко внутри? Творчество – это исследование своей тьмы, попытка ответить на Библейский вопрос: «Итак, если свет, который в тебе, — тьма, то какова же тьма?» (Мф. 6:23, — ) и найдя ответ, обретя покой или получив силы для сражения, поделиться им с миром.
Вот так должно помогать творчество: решать основополагающие вопросы личности, давать выход из экзистенциального кризиса, а не моторику развивать или цветовосприятие.

Отдельно пару слов хочется сказать о творческих конкурсах: никогда их не понимал. Творение – плод соавторства человеческой души и Бога – как можно его оценивать? Как душу человека можно оценивать и её проявления? Максимум, что способны выявить такие конкурсы, – качество формы, причём известной тем, кто взял на себя смелость судить, а вот оценить внутреннюю работу невозможно, мы не знаем, через что прошёл человек и куда приведёт его этот путь дальше. Ещё гнуснее выглядят конкурсы в упомянутых учреждениях: то есть душу инвалида изнасиловали, принудив к акту, отдалённо напоминающему творчество, а потом ещё и судят, у кого жёстче вышло. Мерзость.

Надеюсь, всё-таки будет найдена грань между творчеством и реабилитацией, и люди поймут, что одно с другим лучше не смешивать.

Александр Меркушев
специально для Агентства Особых Новостей (on24.media).

 
Похожие записи
Latest Posts from Агентство особых новостей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *