Так уж по жизни складывается, что меня (очень-очень слабовидящую с детства), и в обычной повседневной жизни, и на работе почти всегда окружают люди, не имеющие со зрением никаких проблем. Все мы свободно общаемся между собой, хотя, самое начало нашего знакомства не всегда бывает гладким. И тут возникает первый вопрос: Что же, в первую очередь, рождает шероховатости, углы и препятствия в общении?
И первая причина – на поверхности. Это обособленность «мира незрячих людей» от всего остального мира, целый океан стереотипов и ложных взаимных представлений друг о друге и, как следствие, — зачастую, весьма ограниченные возможности для налаживания качественного общения.
В современном мире, доверху заполненном визуальной информацией в интернете и соц.сетях, рядовому обывателю сложно представить, как это может быть такое, что «человек плохо видит». Вообще, само словосочетание: «плохо видит» у многих людей ассоциируется с людьми преклонного возраста, и влечет за собой, как следствие, исключительную необходимость помогать и опекать, а не выстраивать общение и взаимоотношение «на равных».
Поняв это еще в университете, куда я поступила сразу после специализированной школы-интерната, я сначала растерялась. А что это такое происходит? – задумалась я. Потом – загрустила: это что ж, у меня не может быть друзей среди «обычных» людей? — долго-долго наблюдала и размышляла, пытаясь налаживать взаимоотношения, как могла. И лишь, спустя продолжительное время, я наконец-то поняла, что «зрячим людям», которые приходят в мою жизнь, стоит просто спокойно (а иногда даже шутливо и с юмором) рассказывать о том, что я вижу, а что не вижу, что я могу, а в чем мне нужна помощь, или просто страховка. В общем, до меня наконец-то дошло, что успех, качество и продолжительность моих взаимоотношений со зрячими в огромной мере зависит от меня. То есть оттого, как я смогу расположить их к себе (ну, тут у меня отличий от зрячих, вроде как, и нет никаких особенных), и потом — как я смогу доступно и просто рассказать о своей физической особенности, четко дав понять своему зрячему визави, что «незрячесть» не равно «беспомощность». Ведь и я, и многие другие незрячие и слабовидящие прекрасно адаптированы в быту, имеют семьи и воспитывают детей, социализированы, успешно работают, реализованы и благополучны в каком-либо деле, творчестве и профессии. Приглашаю вас чуть прикоснуться к миру незрячих и слабовидящих людей и поговорить о том, о чем нас, незрячих, и, в частности, меня спрашивают и зрячие близкие и знакомые, и просто случайные прохожие, помогающие на улицах и в различных городских пространствах.
Проблема исследования нарушений зрительного восприятия мира незрячими и слабовидящими людьми чрезвычайно актуальна. По данным Всемирной организации здравоохранения, в настоящее время в мире порядка 2,2 миллиарда людей имеют те или иные нарушения зрения. Контингент этих людей, в целом, очень неоднороден и при определенном проценте тотально слепых, все же, большинство из них имеют частичное или остаточное зрение. Они могут воспринимать цвет, свет, движение или даже форму окружающих предметов, видеть их в размытом или искаженном виде, или со «слепыми» пятнами на них. Картина мира слепого во многом зависит от того, во сколько лет он потерял зрение. Если это произошло уже в сознательном возрасте, то человек мыслит теми же образами, что и зрячие люди. Просто информацию о них он получает с помощью других органов чувств. Так, слыша шелест листвы, он представляет деревья, а теплая солнечная погода будет ассоциироваться с голубым небом, и так далее. Если человек потерял зрение в детстве, после пяти лет, он может помнить цвета и понимать их значение. Иными словами, он будет знать, как выглядят стандартные семь цветов радуги и их оттенки. Но визуальная память все равно будет развита слабо. Для таких людей восприятие базируется, по большей части, на слухе и осязании. В зависимости от условий жизни и характера деятельности один из анализаторов становится доминирующим. Соответственно этому определяется присущий тому или иному человеку тип восприятия. В норме у большинства людей формируется зрительный тип восприятия. Только при наиболее значительных снижениях остроты зрения (от 0,03-0,02 и ниже) и тотальной слепоте, когда большая часть предметов и явлений не может быть адекватно воспринята визуально, доминирующее положение занимают кожно-механический и двигательный анализаторы, лежащие в основе осязательного восприятия. Однако зрительный анализатор в зависимости от уровня остроты зрения и характера деятельности продолжает в той или иной мере принимать участие в процессе восприятия. А в некоторых видах деятельности, не требующих тонкой зрительной дифференцировки, аномальное зрение даже при очень низкой его остроте может занимать ведущее положение. Полное выпадение зрительных ощущений из процесса восприятия наблюдается, только в случаях тотальной слепоты.
Часто встречается мнение, что слепым присущ слуховой тип восприятия. Однако, такой тип может формироваться у слепых, как и у нормально видящих, поскольку это зависит не от особенностей строения и функционирования того или иного органа, а от характера деятельности, в которой принимает участие конкретный человек. Большинство незрячих обладают очень чутким слухом. Слепые не только могут по-настоящему слышать и внимательно следить за звуками, но и в некоторых случаях использовать эхолокацию. Для этого нужно научиться распознавать звуковые волны, отраженные окружающими объектами, определять положение, удалённость и размер предметов, находящихся поблизости. Это умение помогает незрячему человеку сложить более полную картину места и местности, ситуации и обстановки, в которой он находится, лучше и увереннее ориентироваться в пространстве.
С помощью слуха незрячие люди могут воспринимать только часть информации из окружающего мира. Более или менее полное отражение пространственных и физических свойств объектов осуществляется ими благодаря осязанию. То есть, с помощью кожного и двигательного анализаторов. При наиболее серьёзных нарушениях зрения, как правило, формируется именно осязательный тип восприятия. Кроме того, формированию осязательного типа восприятия способствует и характер трудовой и учебной деятельности слепых, ведь овладение навыками чтения и письма, всеми трудовыми двигательными навыками происходит на основе осязательного восприятия предметов и орудий деятельности. Если продолжать научным языком, скажем, что независимо от того, какой тип восприятия складывается у слепого или слабовидящего, оно обладает всеми свойствами, известными в общей психологии: избирательностью, осмысленностью, обобщённостью, апперцепцией и константностью. Вместе с тем, у незрячих часто наблюдается снижение интереса к окружающему миру, снижение эмоционального уровня восприятия и, как следствие, обеднение чувственного опыта.
И все же, несмотря на некоторую эмоциональную закрытость незрячих, стеснительность и частый отказ обследовать какие-либо предметы и знакомиться с новыми для них объектами и обстановкой, именно наши видящие знакомые, друзья и близкие могут помочь нам лучше узнавать окружающий мир, описывая нам его и направляя нас к его пониманию через активное осязание.
А что же о тех, кто незрячим не родился, а потерял зрение? Как и что видят они? Зрительные представления у ребенка начинают формироваться очень рано, и соответствующие центры в мозге будут действовать и в дальнейшем, после наступления слепоты. Но полнота зрительных представлений, их устойчивость и яркость будут зависеть от возраста, в котором наступила слепота и от того, как долго человек находится в состоянии слепоты. Если слепота наступила достаточно рано, то зрительные представления стираются, и человек может утверждать, что не имеет их. В то же время они продолжают жить в отдалённом уголке сознания. Со снами похожая ситуация. Люди, утратившие зрение в сознательном возрасте, по их собственным рассказам, еще какое-то время видят сны «с картинками». Но по прошествии времени им на смену приходят звуки, запахи, осязательные ощущения. Человек, который слеп с самого рождения, не увидит в своих снах абсолютно ничего. Зато почувствует. Предположим, что нам снится сон, в котором мы находимся на песочном пляже. Зрячий человек, скорее всего, увидит сам пляж, океан, песок, набегающую волну. Слепой услышит звук волны, почувствует песок, сыплющийся сквозь пальцы, ощутит легкий бриз. Их сны связаны с повседневной жизнью богатой смесью сенсорных сигналов, с помощью которых они воспринимают окружающий их мир, и на которые нормально видящие люди, на 80 с лишним процентов воспринимающие мир визуально, просто не обращают внимание.
Слепые люди зачастую гораздо лучше ориентируются в пространстве и имеют лучшее представление об окружающих предметах, чем кажется на первый взгляд. Это связано с тем, что мы придумываем для себя особую систему ориентиров, подсказок, способов запоминания и др.
Конечно, подспорьем для нас будет помощь в ознакомлении с новой местностью или освоении новых приборов, но в дальнейшем, когда пространство нам знакомо и мы в нем чувствуем себя уверенно, результаты наших действий (например, уборка дома, или приготовленный обед) ничем не уступят аналогичным делам зрячих домохозяев и кулинаров. Скажу по собственному опыту, что я часто ориентирую своих видящих друзей более четко и конкретно, чем, скажем, они же могут сориентировать меня в подобной ситуации. Признаюсь, честно, меня это очень веселит, и именно благодаря этому наблюдению я однажды стала понимать, что отсутствие зрения — это не что-то такое «сложное» и «плохое», из-за чего мне стоит «тихо стоять в сторонке», рассчитывая не на общение, а только на помощь со стороны зрячих людей, а просто такая моя «специфическая особенность». Да, по-своему очень непростая, да, требующая внимания и собственной внутренней проработки, да, воспитывающая выдержку, терпение, в первую очередь, во мне самой… Да — и еще много-много чего еще, но, самое главное, — это никакой не приговор и не препятствие для социальной активности, включенности в жизнь и ее благополучного проживания.
Главное — хорошенько запомнить и тренировать умение дружелюбно рассказывать о том, как и что я вижу, чтобы окружающие меня люди понимали: что же я все-таки вижу, а что — все-таки нет.
Валентина Наумова, специально для Агентства Особых Новостей (on24.media)
Фото из личного архива и из открытых источников
